Александр Лазарев: «Выживать в театре — серьезное испытание»

Известия, 27 апреля 2017, 00:01 

 

Народный артист России — о детстве за кулисами, новом поколении Ленкома и секретах профессии
Сегодня ведущему актеру театра «Ленком» Александру Лазареву исполняется 50 лет. Корреспондент «Известий» расспросил любимца зрителей о его пути в профессии и особом почерке актеров «Ленкома».
 

Читать далее

Александр Лазарев: Счастье, что я попал в «Ленком»

Вечерняя Москва, 26 апреля 2017 

27 апреля народный артист России, актер театра «Ленком» Александр Лазарев-младший отмечает свой пятидесятилетний юбилей. Он — представитель известной артистической династии, работает в одном из лучших театров страны, много снимается в кино. И с благодарностью говорит о своих знаменитых родителях — Светлане Немоляевой и Александре Лазареве-старшем, удивительном поколении артистов, у которых довелось учиться и с которыми выпало счастье работать.

Александр Лазарев-младший, представитель славной артистической династии. Его дед был кинорежиссером, делавшим первые советские стереофильмы. Например, картину «Счастливый рейс, или Машина 22–12», где Михаил Жаров распевает: «Еду, еду я по свету у прохожих на виду». А бабушка работала звукооператором. Брат отца Юрий был артистом Театра Акимова, а мамин брат Николай — оператором, снявшим «Покровские ворота» и «Обыкновенное чудо». Родители — Светлана Немоляева и Александр Лазарев — всю жизнь проработали на сцене Театра им. Маяковского. Теперь там работает, и весьма успешно, дочь Александра Полинаю

Читать далее

Александр Лазарев: «Не собираюсь расставаться с приставкой «младший»»

26.04.2017

Газета Культура

27 апреля исполняется 50 лет народному артисту России Александру Лазареву-младшему. Звезда «Ленкома» встретит юбилей на сцене в спектакле «Шут Балакирев», где успел дорасти от камергера Виллима Монса до государя-императора Петра Великого. «Культура» побеседовала с актером о любимых ролях, семейных традициях, силе и слабостях настоящего мужчины.

Читать далее

Актер Александр Лазарев: «Поддерживаю существующий строй, мне нравится происходящее в стране»

Московский комсомолец, 26 апреля 2017

Александр Лазарев — представитель замечательной актерской династии. Достойный сын своих родителей. Статный красавец. Яркий талант. Еще недавно его называли Лазарев-младший, и вдруг — уже старший. Как так? А другие Лазаревы-младшие подрастают.

Читать далее

Пресса о фильме «Апрель»

ВАСИЛЬЕВ А. Рецензия на фильм «Апрель» // Afisha.ru. 2002. 1 февраля

Зима была. Черная ночь мерзла за тридцатиградусным Садовым, шарахаясь от фар. С ней шарахался Апрель, бывший детдомовец, наперсточник, мелкий бандит, по-тупому подставленный. Желтый свет электрической лампочки на кухне блочного дома грел водку в стакане Апреля недолго: вслед за водкой и обещанием денег, загранпаспорта и авиабилета последовало условие убрать двоих. И тяжелый пистолет в нагрузку к первому мокрому делу.

Чувству, преобладающему в «Апреле», больше всего подходит название ремарковского романа «Жизнь взаймы». Тепло московских квартир, капсул среди новостроечной морозной ночи, греет бездомного, да еще и объявленного в розыск Апреля урывками; сквозь холод притаившейся смерти он живет короткими перебежками. Однако режиссерский дебют хорошего сценариста Мурзенко («Мама, не горюй») не мог бы оставаться этюдом экзистенциальной атмосферы: неожиданным образом его статичные, вмерзшие в февраль сцены принимаются складываться в прихотливый узор занятного сюжета, а в последние полчаса в метель уцепившихся друг за друга событий, в которых истерический смех неотделим от жестокого хулиганства. Задним числом можно принять все это за безошибочный сценарно-режиссерский расчет, однако вряд ли это до конца так. Больше похоже, что фильм ведет к успеху та же интуиция, которая определяла траекторию Мурзенко на фестивале в Берлине, где его фильм участвует в борьбе за приз ФИПРЕССИ за лучший дебют. Мурзенко действительно нездоровилось, когда он не пришел на собственную пресс-конференцию в модном кинотеатре «Дельфи» и обед в ресторане «Потсдамерплац, дом 1», устроенный в его честь. Он оклемался только к обсуждению фильма в Музее кино, где собирается публика, чьи кинематографические интересы сильнее светских. Со стороны это могло сойти за демонстративное небрежение фестивальными интригами и суетой в пользу искусства, хотя речь шла о совпадении. Та же судьба, кажется, управляет и ходом «Апреля». Так или иначе, это первый за долгие годы отечественный фильм, который, раз взявшись, невозможно не досмотреть: действительно интересно, чем дело кончится.

СЕМЕЛЯК М. У весны не женское лицо // Ведомости. 2002. № 29 (592). 21 февраля

Режиссерский дебют Мурзенко «Апрель» в свою очередь повествует о дебютанте — невзначай нанятом убийце, вышедшем на свое первое дело, да так до него и не дошедшем. Неулыбчивый бывший детдомовец Апрель (Евгений Стычкин) получил от крупного человека (в феерическом исполнении Михаила Круга) задание устранить мошенников в обмен на загранпаспорт, билет и пригоршню долларов. Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана — но как вынул, так и убрал его обратно и взамен стал пить в небольших количествах водку из пластмассовых бокалов за компанию с милиционером-мудрецом (одна из лучших сцен фильма). Критики уже неоднократно отмечали, что «Апрель» снят не совсем про людей, но скорее про язык, на котором они говорят. Остается лишь добавить, что язык «Апреля» — не тот, на котором говорят в реальной жизни, но тот, на котором хочется говорить. Смысл кинематографической деятельности Мурзенко совсем не в том, что он выдумал некую смешную псевдобандитскую феню, которой на самом деле, наверное, не существует, как не существует, видимо, и людей, на ней изъясняющихся. Смысл в том, что Мурзенко в состоянии заставить зрителя поверить в этот язык и полюбить его. Мурзенко знает, что кино нужно снимать не про себя и не про свои мысли, но про людей, на которых приятно посмотреть и которых полезно послушать. Мурзенко умеет создать маленький миф — в этом его главное достоинство. А для умеющего мыслить в категориях мифа собственно фактура становится не такой уж важной. Бюджет и амбиции пока невелики, оттого Мурзенко снимает про местный философствующий бандитизм, а были бы деньги, когорта бдительных ассистентов, а главное, сильное желание — мог бы снять массивную историческую драму, наверное. Под рабочим названием «Триумф безволия». Ценность «Апреля» в том, что это именно кино, а никакая там не исповедь поколения, и не манифест новой волны, и даже не «неонуар», как утверждает реклама. Кино новое, другое, странное, молодежное, прямо скажем, и одновременно — жутко традиционное. А что оно опять про убийц да бандитов — ну так то не вина Кости Мурзенко. Так уж заведено, что большая и лучшая часть земных фильмов снята именно про таких. Он не брат вечным ценностям вроде силы и правды, но скорее их внучатый племянник. Жан-Пьер Мельвиль, Квентин Тарантино, Абель Феррара — Мурзенко похож на своих предположительных кумиров отсутствием в кадре положительных героев, а отличается — отсутствием в том же кадре мертвых тел. Для него кино — все-таки еще игра, в которой нехорошо заправлять чужими жизнями. Здесь у всех нескончаемые потоки неприятностей, все «некорректно запрягают» и оттого периодически «разматываются на молекулы», но смерти нет. И мы идем в тишине по неубитой весне.

БАРАБАШ Е. По прозвищу Апрель // Искусство кино. 2002. № 3. Март

Криминальная драма, пожалуй, на сегодня самый распространенный жанр в новом российском кино. Большинство режиссеров так и не хотят поверить, что зрителям обрыдли снесенные «магнумом» черепа, продажные менты и спецслужбы, фраера и феня, заполонившая экраны до такой степени, что впору ее объявлять литературным языком, а русский литературный — феней, по которой лишь падлы-интеллигенты ботают.

В «Апреле» фени тоже более чем достаточно, но она уже не производит того обвального впечатления, как в «Маме» и «Теле». То ли приелась, то ли перестала быть самодостаточной. В «Апреле» Мурзенко усложнил свою задачу. Феня феней, режиссера же больше занимает другое. Он хочет, с одной стороны, снять фильм в условном жанре игры-мозаики-угадайки, собрав в нем немыслимое количество цитат из картин всех времен и народов, с другой стороны, провести вполне серьезное исследование на тему «Где искать правду?». А это уже тянет на психологический реализм.

Мурзенко гораздо больше нравится «играть» режиссерскими приемами, чем погружаться в суть проблемы. Его стихия — чисто игровые моменты, забавные вставки.

«Апрель» — не только самый поэтичный криминальный фильм последних лет, но, возможно, и самый поэтичный и нежный из всей российской продукции последнего года. По-настоящему нежный, без сюсюканья, без фальши, от которой просто тошнит, особенно сегодня, когда режиссеры стали понимать, что «я тебя люблю», сказанное с придыханием — по-русски, заметьте, по-русски, а не «по-мексикански» или «по-бразильски», действуют на зрительскую душу безотказно. И этот звук заглушает самую цветистую феню, оркестрованную автоматной очередью.

Постепенное преображение главного героя высветляет пространство вокруг него. Начинается легкая вакханалия всеобщего прощения и всеобщей любви.

В чем-то «Апрель» — зеркальное отражение «Брата», где происходит обратный процесс. Симпатичный герой Данила Багров с открытым взглядом на наших глазах шаг за шагом скукоживается до банального уголовника, подспудно проповедующего сомнительную философию, похожую на фашизм. А Петя по кличке Апрель, банальный уголовник, за которым угадывается богатое криминальное прошлое, на наших глазах превращается в симпатичного героя с открытым взглядом.

Безусловно, Данила Багров — персонаж более жизненный, чем Апрель. Показать падение гораздо проще, чем восхождение. Да и само восхождение надо совершать, тогда как падение происходит без всяких усилий. Мурзенко — вольно или невольно — своим фильмом и своим героем ставит с ног на голову постулат балабановского Багрова «сила в правде». Апрель, который на протяжении фильма пытается разобраться, где же она, правда, как найти ее, не потеряв при этом все, что имел, все-таки ставит точку в своих поисках. Ну что, съел, Данила? Заурядный уличный уголовник Апрель бросает тебе вызов. Очень хочется, чтобы он победил.

Картина «Апрель», непритязательная с точки зрения видеоряда, стильная изнутри.

Вряд ли фильм Константина Мурзенко «Апрель» станет культовым, как стал культовым его антипод «Брат». Время пока еще требует интриг позаковыристей, героев покруче и попроще, сцен — побрутальней. Мы получили наконец стильное кино с хорошей актерской игрой, с крепкой режиссурой. Без фальши и причитаний на тему загадочной русской души это кино смотрит в черноту сегодняшнего дня через светлые и незапотевшие очки.

МАНЦОВ И. На пороге // Искусство кино. 2002. № 1. Январь

«Апрель» — первый фильм, который берет криминальный сюжет в кавычки. Значит, отдельные кинематографисты научились работать.

Наши псевдожанровые картины имитируют объективный взгляд, чередуя скучно снятые фабульные «ремарки», вроде «постреляли — выпили — сунул в рыло — завалил в постель», с безликими сценическими диалогами. В таком фильме ничего нельзя увидеть; «объективность» как раз и означает, что на объективе лежит тяжелая ладонь. Социальный контекст по-прежнему пугает.

Горе-мастерам пора бы догадаться: объективность никого не интересует. Мурзенко рассудил верно: если увидеть напрямую все равно ничего не удается, следует оставить в покое визуальные штампы и соответствующую фабулу, перенеся смыслообразующее ударение на речь. Следует отказаться от бесплодной иллюзии «объективнос-ти», пересказать укоренившийся дебильный сюжет, не скрывая субъекта высказывания, рассказчика или хотя бы следов его присутствия — интонации, речевого жеста, специфической лексики. Думаю, сравнение повествовательной манеры «Апреля» со сказовой литературной формой вполне корректно и правомерно.

Закадровые страдания Апреля, внутренний монолог, данный на его же крупном плане, получают мгновенный отклик. «Нет, не падла. Только корешей валят, а тебя нет. А это уже — вина, — рассуждает основательный и авторитетный Леонид Петрович по прозвищу Турист, принимая издерганного парня на конспиративной квартире за водочкой и ветчиной. — Закон такой, по жизни закон. И потом редко мусора гребут просто так перед разборкой. Выпей, Апрель, так мне тебя легче понять будет…»

Собственно, режиссура Мурзенко начинается с написанной им фразы. Фраза задает жесткую, единую для всех исполнителей манеру поведения. Задает дыхание, темпоритм, интонацию, даже внутрикадровую пластику. Несмотря на разность речевых характеристик, все время чувствуешь, что реплики стилизованы одним и тем же рассказчиком-демиургом.

В «Апреле» встречаются, сосуществуют и борются между собой два принципа организации материала. Кино как миф, анонимная машина по уничтожению времени; кино как рудимент литературной традиции, рассказ, то и дело разрывающий временную ткань, чтобы предъявить зрителю полновластного Автора. Напряжение, возникающее в борьбе двух миров, сообщает дебютной картине Константина Мурзенко энергию особого рода, позволяя впервые организовать членораздельную речь из темных глубин нелегитимности.

Будучи не в силах проникнуть в зону нелегитимности (а это в психологическом смысле — весь российский социум), наши кинематографисты безропотно подчинились незавидной доле, принялись культивировать слепоту. Имитируя акт творения, они прокачивали свои картины сомнительными энергиями: растерянностью, тревогой, навязчиво переходящей в ужас. Мурзенко приручает ужас, Мурзенко освещает теневую, постсоветскую Россию, если угодно, светом разума и здравого смысла. А там, где он добавляет смысл поэтический, добивается победы полной и окончательной.

Мурзенко использует в качестве жанровой болванки традиционную схему англосаксонского криминального фильма. Все как полагается: многоярусные группировки, разборки, заказ, киллер, затравленный, но ловкий герой, интрижка мимоходом, похищение детей, продажа органов для медицинских целей, перезаказ и подстава киллера, не выполнившего задание, кровавая схватка крепкого орешка с боевиками в замкнутом помещении, «мексиканская дуэль»: у кого крепче нервы, высокий драматизм диалогов, заложники, «дом окружен!», «выходить по одному», побег под дулами автоматов… Однако весь этот импортный маразм — порождение иного языкового сознания — Мурзенко иронично адаптирует в полном соответствии с русской социокультурной стратегией. Все, что было спланировано носителями волевого импульса, сверхчеловеками, потерпело крах. Все вышло наоборот, вместо английского номинативного оборота «He succeeded» русский дативный «Ему это не удалось».

Отрицается легкий, плановый успех. Отрицается бытие в категориях экономического обмена («Не знаю, почем они у тебя, а ты был мне заказан за четыре штуки!») и гарантий, обеспеченных человеческим волеизъявлением. Утверждается проблемный герой, готовый безропотно подчиниться судьбе, но не мелким бесам из «крупного холдинга». «Апрель» — картина про то, как сильные парни заказывали биографию, но никому ничего не удалось. Никому — ничего. Всех по-русски заказала судьба.

Только расслабленность и несогласованность действий многочисленных продюсеров фильма могут помешать его превращению в национальный блокбастер, в культовый народный эпос.

ГУСЯТИНСКИЙ Е. Небо в алмазах // Искусство кино. 2002. № 3. Март

«Апрель» нацеливается на свершение тихой революции в отечественном кинематографе. На разрешение всех вопросов, касающихся эстетических отношений экрана и жизни.

Но слово у нас дороже дела. Больше того, первое может запросто отменить второе. Что, собственно, и произошло с режиссерским дебютом Мурзенко, объявленным нашей кинокритикой незамеченным и неожиданным шедевром. Такая социальная реакция — инсценированная или действительно живая и неангажированная? — могла бы послужить темой для отдельного анализа. Очевидно, наша продвинутая общественность сама не знает, чего хочет от современных художников, и, закрыв глаза на безнадежную и повсеместную серость, видит в их творениях то, чего там нет.

Отечественной кинокультуре не хватает диалектичности, нормального, заметьте, демократичного деления на «pro» и «contra». Продолжает царить жесткая иерархия имен, на вершине вечные и непоколебимые Герман, Сокуров, Михалков, а внизу — все остальные, неотличимые друг от друга, чей бунт все равно не услышат там, наверху. Мурзенко все это прекрасно понимает, но пытается не замечать и смотреть мимо. Исключив самоиронию из арсенала, Мурзенко не понял иллюзорности собственного «режиссерского решения». «Апрель» выпадает из сложившегося контекста, хотя должен бы ему противостоять. Загрузив картину узнаваемыми социальными знаками режиссер не предъявил главное: необходимые условия для социальной интерпретации среды, героя и смысла фильма. Простые зрительские потребности — сопоставление, идентификация и осмысление — не совпали с режиссерскими возможностями. «Апрель» — это прежде всего профанация кинематографа и только потом — жизни.

Апрель априорно подходит на роль маленького, незаметного героя нашего времени. Не изменив романтическому прозвищу, он добровольно записался в ряды благородных разбойников и не менее благородных киллеров. Кстати, данный тип культурного героя берет начало в исторических пластах национального фольклора. Но ни режиссер, ни тем более сам Апрель не обращают внимания на эту полузабытую родословную. Или стараются ее не замечать.

Язык фильма заплетается на ходу. События «Апреля» происходят в настоящем времени, здесь и теперь. Но описываются они не прямой, а косвенной речью, не от первого, а от какого-то второстепенного лица. Обыкновенное линейное повествование невнятно прерывисто. Развязка — эпизод в больнице — слишком затянута и не соответствует общему темпоритму. Картинка бесцветна и тускла. Кажется, фильм подсознательно боится, что изображаемая им модель жизни не узнает себя на экране. И правильно делает. Наверное, эти опасения основаны на печальном кинематографическом опыте последнего десятилетия. Утратив прямой, непосредственный контакт с реальностью, наше кино решило восстановить его при помощи некоего абстрактного проводника, способного предотвратить непредвиденные сбои. Взгляд на живой материал жизни сквозь защитные очки привел к окончательной потере естественного зрения. Сквозь затуманенные стекла все труднее и труднее различить увиденное. Такое впечатление, что происходящее в «Апреле» снято как будто без авторского участия — такой вот искусственной оптикой. Страх перед реальностью не то чтобы не преодолевается — он возводится в некое подобие художественного метода и качества. Зашедший в тупик автор не рискует из него выйти.

Единственное, что не пугает Мурзенко, — это повторение. Но и оно лишено духа пародии. Режиссер, по всей видимости, прекрасно разбирающийся в современном — особенно в американском — кинопроцессе, не выходит за рамки механического использования известных, давно отработанных приемов. После «Апреля» абсолютно прояснилось: постсоветское пространство превратилось в миф, в кинофильм, в «алмазные небеса», так и не успев стать непосредственно доступной реальностью, данной нам в ощущениях.

Автор, наверное, забыл, что современному российскому зрителю, уставшему от тяжелых сомнений в собственном существовании, по-прежнему необходима уверенность в завтрашнем дне и заветное «все будет хорошо». Необходима, в конце концов, великая иллюзия, которую захочется сохранить, оставив неразоблаченной. Не подумайте, что «Апрель» что-то там «разоблачает» и «демифологизирует»… Впрочем, я не совсем прав, и вообще, чем больше я пишу и размышляю о фильме Мурзенко, тем больше прихожу к выводу, что его творение — вне оценки, вне критики. Внутренняя самодостаточность этого кинопроизведения не нуждается в мнениях со стороны. Позиция, возможно, в высшей степени авторская. Но кто, скажите мне, будет смотреть на лишние, бессмысленные и совершенно нарциссические появления Ренаты Литвиновой и Владимира Мазаева в кадре? Сами они и будут на себя смотреть. Пожалуйста, любуйтесь на здоровье, только зрителям-то что до этого? Наши режиссеры бегут от массовости, как черт от ладана. Равняя массовость с дурновкусием, скрывают комплекс творческой неполноценности. Массовость — это в первую очередь здоровый профессионализм, без которого никакого «кина не будет». Будет «Апрель», криминальное чтиво в буквальном смысле этого слова — с маленькой буквы и без кавычек.

ТРОФИМЕНКОВ М. Телекино с 4 по 10 апреля // Коммерсантъ. 2003. № 58 (2661). 4 апреля

Событие недели — «Апрель» (2001) Константина Мурзенко, один из самых причудливых российских фильмов последних лет (4 апреля, РТР, 23.00). «Апрель» подводит черту под бушевавшими на российском экране в течение десяти лет киллерскими страстями. Впервые на экране появился киллер поневоле, в результате так и не решающийся выстрелить в указанную ему жертву: мелкий мошенник, детдомовец, хронический неудачник по прозвищу Апрель. Криминальная мифология на экране распадается на глазах, структура фильма — рваная, сюжет недоговорен, странные персонажи, словно в безвоздушном пространстве, мыкаются по Москве, по чудным барам и саунам, совершая поступки прямо противоположные тем, какие зрители были бы вправе ожидать от них. Декаденты какие-то, а не братва. К тому же разговаривают они на фирменном мурзенковском сленге, который отдаленно напоминает блатную феню, но вместе с тем не имеет с ней ничего общего. Это скорее чистое языкотворчество, формальный эксперимент. В свое время французские критики придумали по поводу фильмов великого реформатора криминального жанра Жан-Пьера Мельвиля, что все его герои-гангстеры мертвы еще до начала действия, поскольку умер сам жанр, умерла романтика уголовного подполья. То же самое можно сказать и о персонажах, населяющих «Апрель». И о недотепе-коротышке Апреле, и о его подруге, санитарке, пытающейся подработать проституткой, сыгранной звездой БДТ Александрой Куликовой, и о колоритном бандитском попе в исполнении Александра Лазарева-младшего, и о «клиенте» горе-киллера (Гоша Куценко). И наконец, «Апрель» — единственный фильм, в котором снялся незадолго до того, как его самого застрелили, Михаил Круг. И такого смачного «крестного отца», какого сыграл фетиш «Русского шансона», в российском кино, пожалуй, еще не было. «Апрель» удивляет еще и тем, что в этом, по определению «злом» фильме содержится такой заряд хорошей сентиментальности, какого не сыщешь в иных «добрых» фильмах.

Апрель 2001 год

Заметка

Александр Лазарев-мл.режиссер: Константин Мурзенко
сценарий: Константин Мурзенко
продюсер: Юсуп Бахшиев, Роза Рафикова, Сергей Агеев, ...
оператор: Максим Трапо
композитор: Данила Калашник
художник: Григорий Пушкин, Александр Осипов, Михаил Большов
монтаж: Александр Чурпаков
жанр: драма, криминал
сборы в России
$61 738 сборы
премьера: (мир) 8 февраля 2002
премьера: (РФ) 20 февраля 2002
время: 105 мин. / 01:45

Пресса о фильме

Актеры

Евгений Стычкин — Петр Апрель
Михаил Круг — Леонид Петрович
Денис Бургазлиев — Владимир Маркович Дергач
Гоша Куценко — Артур
Сергей Мазаев — Феликс Павлович
Александра Куликова — Алла
Сергей Юшкевич — странный охранник
Ольга Суслова — Екатерина Петровна Штерн
Александр Лазарев мл. — священник
Нелли Неведина — буфетчица в парке
Рушан Аюпов — ангел в парке
Александр Фокин — коррумпированный чиновник таможни
Валерий Иваков — Комар
Виктор Тереля — Григорий Лимон
Дмитрий Бобров — водолаз
Рената Литвинова — Настасья
Александр Назаров — доктор Мерцалов
Виктория Куликова — медсестра Танечка
Максим Трапо — старший сержант
Роман Аникушин
Владимир Вдовиченков
Филипп Гринштейн
Дмитрий Дюжев — моряк

Для того чтобы оправдать себя перед воротилами преступного мира, молодой «джентльмен уличной удачи», бывший детдомовец Апрель вынужден принять от «крестного отца» мафии заказ на устранение двух личностей, якобы, его подставивших.

В то же самое время одна из «мишеней» Апреля — запутавшийся в своих отношениях с криминалом бизнесмен Вова — должен и сам спасать свою жизнь, согласившись на весьма опасное и сомнительное дело.

Естественно в один прекрасный момент их пути — дороги пересекаются, но в самое не подходящее время и в самом неожиданном месте. Всего за одну ночь герои фильма пытаются решить свои проблемы, найти истину и, возможно, заплатить за нее дорогую цену…

Фестивали и награды
2003 — «Золотой орёл» — три номинации:
Лучший режиссёр-новичок (Константин Мурзенко)
Лучшая женская роль второго плана (Александра Куликова)
Лучшая работа звукорежиссёра

2002 — КФ «Виват кино России!» в Санкт-Петербурге — Приз за лучшую мужскую роль (Евгений Стычкин)

Мамука 2001 год

Заметка

Александр Лазарев-мл.режиссер: Евгений Гинзбург
сценарий: Анатолий Гребнев, Александр Миндадзе
продюсер: Александр Потемкин
оператор: Александр Божко
художник: Татьяна Морковкина

Актеры

Михаил Джоджуа
Александр Лазарев мл. — Гоги
Нина Русланова
Владимир Меньшов
Вера Алентова
Илья Рутберг
Юлия Рутберг
Леонид Куравлёв
Татьяна Кравченко
Армен Джигарханян
Александр Резалин
Алёна Бабенко
Светлана Антонова
Екатерина Вуличенко — Соня
Ольга Рыбкина
Оксана Сташенко — сотрудница
Лариса Голубкина
Кахи Кавсадзе
Мария Аронова
Сергей Апрельский — наперсточник
Тимур Бадалбейли
Григорий Данцигер — режиссер
Григорий Сиятвинда
Маргарита Шубина
Роман Мадянов — бизнесмен
Елена Полякова — кришнаитка
Элла Ярошевская — дама высшего света
Татьяна Бондаренко — нервая женщина
Жанна Егорова
Александр Ревенко — налоговый инспектор
Константин Константинов — Игорек

Действие разворачивается в Москве. В столицу из Тбилиси по делам приезжает милый кавказец Мамука — он получил в наследство симпатичный особняк на одной из тихих московских улочек. Как оказалось на практике, вступить в законное владение собственностью не так-то просто. На этом сложном пути «приобретения» собственного жилья, Мамуку ждут неожиданные встречи, конфликты, разочарования и самые настоящие чудеса…

С новым счастьем! 2. Поцелуй на морозе 2001 год

Заметка

Александр Лазарев-мл.режиссер: Леонид Эйдлин
сценарий: Юрий Каменецкий, Юрий Поляков, Максим Стишов, ...
продюсер: Феликс Клейман, Давид Кеосаян
оператор:Григорий Беленький
композитор: Алексей Рыбников
художник: Людмила Кусакова, Надежда Баландина, Игорь Фролов
монтаж: Элеонора Праксина
жанр:мелодрама
время: 40 мин. (320 мин.)

Актеры

Ирина Муравьёва — Вера / вокал
Елена Коренева — Лора
Наталья Егорова — Надя
Ивар Калныньш — Владимир Тоболицкий
Геннадий Назаров — Николай
Александр Михайлов — Анатолий
Александр Лазарев мл. — Юрий Владимирцев
Ксения Кутепова — Елена
Светлана Немоляева — Куропатова
Александр Лазарев — Куропатов
Виктор Павлов — Аскольд Мстиславович
Виталий Соломин — Костя / вокал
Светлана Брагарник — Марина
Владимир Носик — Семен
Анатолий Калмыков — Батуалла
Юрий Харченко — Матуалла
Александр Карпенко — Дима
Дмитрий Назаров — Калманов
Анна Большова — Катя
Людмила Щербинина — мама Кати
Ульяна Лаптева — Наташа
Ольга Баландина — Оля
Александр Белявский — рассказчик, озвучка
Екатерина Двигубская — актриса, в титрах не указана

Продолжение сериала «С новым счастьем!», имевшего успех у телезрителей.

Москвичка Вера Васильева обретает счастье с влюблённым в неё и предлагающим руку и сердце сказочным принцем в лице русского эмигранта и американского дирижёра, мировой знаменитости, — Владимира Таболицкого. Вера и Владимир готовятся к свадьбе. Но брак с таким знаменитым человеком накладывает на Веру определённую ответственность, что немного пугает женщину. Даже из свадьбы они вынуждены сделать громкое публичное мероприятие, работающее в первую очередь на имидж Володи.

Анатолий и Катя тоже готовятся к свадьбе. Родители Кати против брака дочери с мужчиной, который её вдвое старше. Вопреки родителям, Катя всё же выходит замуж, но сразу после свадьбы начинает сомневаться в правильности выбора. Тем более, что вокруг неё появляется большое количество молодых, спортивных и состоятельных поклонников, готовых на многое ради Кати.

Дима женился на Наташе, с которой он познакомился когда служил в армии. У них рождается сын, в котором молодые родители души не чают. Однако странное поведение Наташи настораживает Диму. Он идёт учиться в школу телохранителей, где знакомится с печальным парнем, который также недавно вернулся из армии. Его девушка внезапно исчезла, по слухам, вышла замуж за москвича и уехала в столицу. Дима берётся помочь своему новому другу. Между тем, парней распределяют на работу и Дима попадает на работу к крупному предпринимателю Юрию Владимирцеву. У бизнесмена тяжёлый характер, в результате чего он со скандалом увольняет влюблённую в него скромную секретаршу Леночку. Для Леночки это становится трагедией.

Тем временем, у Вериной подруги Нади с мужем серьёзные перемены в жизни. Их два сына уже давно выросли, женились и стали жить отдельно от родителей. Но заводить детей они не торопятся, так как прежде планируют сделать карьеру. Надя с мужем Сеней очень хотят внуков и решают усыновить ребёнка. Причём, это важное решение принимает сам Семён.

Столичная модница Лора, Верина подруга, хочет выйти замуж, она решает найти богатого жениха среди своих состоятельных клиентов в салоне красоты, где она работает.

Накануне свадьбы Веры и Владимира, Вера видит удивительный сон. Как будто она встречает Новый Год со своим любимым Владимиром, сыном Димой и его женой Наташей. Празднование происходит на хрустальном мосту. Всю семью главной героини снимают ещё и на камеру. Как ни странно, это же увидели в своих сновидениях её близкие и друзья. К чему же приведёт такое волшебное совпадение?

Одна из сюжетных линий рассказывает о романе героини, которую играет Ирина Муравьева, с влюбленным в нее предлагающим ей руку и сердце сказочным принцем. Сказочный принц является ей в образе дирижера, мировой знаменитости, в роли которого занят неотразимый герой-любовник, супермен, иностранец и шпион советского кино, а ныне актер независимой прибалтийской республики Ивар Калныньш.

В конце прозвучит песня «Поцелуй на морозе» на стихи Юрия Энтина, которую исполняют Ирина Муравьева и Виталий Соломин. Под нее и произойдет долгожданный поцелуй двух героев — Юрия Владимирцева (Александр Лазарев-младший) и Лены Куропатовой (Ксения Кутепова). Дело в том, что на протяжении всего фильма молодые люди пребывали в огромной вражде друг с другом. «Новый русский» Владимирцев, у которого работала Леночка, сначала уволил свою подшефную, а затем и вовсе взял в заложники всю ее семью. Но и эта история кончилась, сами понимаете, благополучно.

Пресса о фильме «Афера»

«Афера»

Жанр: авантюрная мелодрама
Режисёр: Евгений Лаврентьев
В ролях: Мария Голубкина, Александр Лазарев — мл ., Эммануил Виторган, Владимир Симонов и др.
Продолжительность: 90 мин
Производство: Россия

Авантюрная мелодрама «Афера» — это каскад безумных событий, впрочем, вполне соответствующим современным реалиям нашего «безумного, безумного мира». Озоновые дыры, которых на самом деле не существует. Но бизнесмен-мошенник Андрей Давыдов (Лазарев — мл.) собирается пугать этими дырами американские биржи ценных бумаг. Явные психи из организации «Сигурна воплощений», которые дают взятки шеф-редактору телепрограммы (Симонов), чтобы он пускал их в эфир пугать зрителей скорой гибелью планеты Земля. Роман главной героини — Марины Соколовой (Маша Голубкина) — ведущей телевидения со своим шефом (Владимир Симонов). Актер, кстати, уже стал специалистом по образу крутого, но несчастного бизнесмена («Свадьба», «Артист и мастер изображения»). Любовь Марины (причем, меркантильная барышня может быть великодушной влюбленной) с первого взгляда к Давыдову. Влиятельный политик (Виторган), вступающий в сговор и в долю с Давыдовым. Нераскрытое убийство шефа Марины, которого сталкивают с лестницы в подъезде Марины. Самосожжение сектантов «Сигурны:» под окнами телестудии. Увольнение Марины. И неоднозначный финал: сбежав из страны и получив все обвалившиеся в Штатах миллиарды, Андрей «выписывает» Марину к себе. Они сидят в красных шезлонгах, оба в белом на фоне голубого моря. В следующем кадре — глобальная катастрофа, кипящая лава, застилающий все и вся дым:

Герои одеты по моде и к лицу. Костюмы главной героини Марины Соколовой озволяют демонстрировать стройные ножки с выгодных ракурсов. Дизайн интерьеров весьма элегантен, будь то телестудия, дача телешефа или частная квартира Марины. Все, что герои едят в ресторанах, выглядит очень эстетично, заманчиво и дорого. «Либертанго» Пьяццоллы хочется слушать и слушать.

Это веселая лирическая авантюра, где все — условная игра, где отношение к преступлениям легкое, а к любви и смерти еще легче.
На сайте компании «Алхимия фильм» можно прочесть возмущенное письмо: «нет, чтоб, как и раньше котлетами (газетами, ракетами) торговать, вы ломанулись в «синематограф», мы-то, зрители, в чем виноваты?». Авантюрная мелодрама «Афера» — дебют «AF» в кинематографе в самом деле получилась похожей на котлету – привычные формы, ничего нового. Для котлеты это как раз и хорошо: покупатель видит, что продукт ему знаком и берет его без опасения отравиться или выбросить из-за неприятного вкуса. Но от кино зритель ждет совсем иного.

Фильм предваряет цитата из трудов Алекса Михайлова – отца-основателя «Корпорации Необитаемое Время» (КНВ): кот с эзотерическим значком на черном пиджаке, тыкающий в зрителя пальцем под «жутким» слоганом «Ты – это все, что у тебя есть» (кстати, фильм первоначально так и предполагалось назвать). Цитату эту заметить трудно, поскольку КНВ известна в Москве лишь по небольшой книжке «Межлокальная контрабанда», составленной из фрагментарных стишков, предложений, слоганов и слов — вторичных продуктов телевизионной и уличной рекламы, расхожих приколов и дачных баек о кришнаитах. Наиболее характерные фишки ясно указывают на первоисточник: выставка вагонов «250 лет московскому метро», Жизнь прояснилась мне (ср. у Есенина: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне»), События и факты: зайцы в полночь траву на поляне курили и даже Сигаретки «Прима» лайт (сочинено, очевидно, еще до появления в продаже сигарет «Прима-легкие» в твердой пачке).

Ну, ехал человек в метро и от скуки читал развешанные по стенам рекламные щиты, или курил и популярные песни по радио слушал, а то и прямо к спрятанному в памяти розовому детству обращался (…Он с Ганешей и Пурушей по бульвару проходил, а также Кощей Бессменный) — до которых даже двух логических шагов не надо делать, целая книжка (литературно-художественное сооружение, как поименовал ее автор) сложилась. Что вижу, о том и пою. Верхний уровень духовного поиска достигается в таких «мощных» шутках: БХАГАВАДГИТЛЕР, Масоны не ишачат, или События и факты: Страшным сакральным ударом мне снесло астральное тело и большую часть ментала, блин…. А мертворожденную мысль Телебрюхово и Кастанедово – деревеньки XXI века стыдно даже сравнивать с полным жизни словарем популярной у 14-летних газеты «МОЛОТОК», в котором сногсшибалово означает крепкое пиво, а рубилово – концерт рок-музыки.

Естественно, что запертый в ограде подобных одноходовых идей разум испытывает ужас перед кажущейся примитивностью окружающего мира. Он нуждается в чуде, которое избавило бы его от пребывания в этой зоне дешевых штампов, куда он сам себя заточил. И совершенно очевидно приходит идея некоего апокалипсиса today: что-то вроде тотальной ядерной войны или нехитрой природной катастрофы. Фильм так и заканчивается: резко разбогатевший и сбежавший на какие-то острова среди голубого океана бывший ядерный физик (sic!) Андрей Давыдов (Александр Лазарев) полеживает в шезлонге рядом с бывшей телеведущей Мариной Соколовой (Маша Голубкина) – оба в белом. Боже, они наконец-то смогли вернуться в утраченный рай своих предков – обезьян: всегда тепло и много-много доступных бананов. Как вдруг озоновые дыры, спекулируя на теме которых бизнесмен Андрей и нажил свои деньги, в самом деле прорываются и ужасное солнечное излучение превращает поверхность земного шара в пылающий ад… И то хорошо, не то фильм «Афера» заканчивался бы той же сценой, что демонстрировавшийся в это же время в «Варшаве» американо-канадский «Искусство войны» с Уэсли Снайпсом, который после долгой беготни наперегонки с агентами мирового бардака мирно досиживал остаток дней вместе с подругой в маленьком кафе где-то в Европе.

Только тем, что режиссер фильма Евгений Лаврентьев раньше работал на MTV, можно объяснить то, что фильм напоминает клип, безжалостно растянутый до полнометражного фильма. Именно так выглядят все эти выхолощенные до предела интерьеры с мебелью от «IKEA» и плоским освещением. Но в клипе вполне достаточно намеков на интерьер – там не живут, а здесь даже камин кажется странно неживым. Вот и герои получились как намеки на личность: типичная дикторша с телеэкрана Марина Соколова дополняется настолько же схематичным сектантом. Ее телевизионный начальник (Владимир Симонов) гонит что-то про Афган, а потом покорно идет в душ — по указанию собственной подчиненной. Она же в это время сваливает из дома несчастного. Уходит, даже не прихватив ничего на память – потому что из этого дома нечего прихватывать. Такой уж интерьер – сколько ни приглядывайся, не запомнишь. Таковы и сектанты из «Сигурны воплощений», которым поручено испугать мир озоновыми дырами, — просто какие-то обобщенные клоны российских «белых братьев», говорящих от имени японской «Аум Синрике». А «Сигурна» – это что, секта имени Сигурни Уивер?

Фильм явно рассчитан на зрителя, для которого выбор пива в ближайшем к дому ларьке представляет интересную творческую проблему. Надо полагать, в ближайшем будущем такие картины будут представлять особый интерес для демонстрации в электричках (повышая цены, МПС в конце концов установит в вагонах видео). Можно посмотреть кусок, потом другой – и ничего по смыслу не теряешь. Попутчики, едущие дальше, в двух словах расскажут, чем там все заканчивается: «Это конец, Света».

НЕ ГРЯНУЛ ГРОМ

Алхимия-фильм, 2001 Режиссер: Евгений Лаврентьев Продюсеры: Екатерина Тызыхова, Сергей Зиновьев В ролях: Мария Голубкина,Александр Лазарев-младший,Эммануил Виторган, Владимир Симонов,Владимир Щегольков,Павел Егоров

Предприимчивый молодой человек по имени Андрей Давыдов (Александр Лазарев-младший) решает провернуть грандиозную аферу. Подтасовав научные данные, он собирается напугать мировую общественность тем, что надвигается глобальная экологическая катастрофа, и, воспользовавшись паникой на нью-йоркской фондовой бирже, заработать огромные деньги на изменении курса ценных бумаг. Для того, чтобы ему поверили, Андрей договаривается с российским телевидением о серии передач под рубрикой «Катастрофы планеты». Ведущая этой программы Марина Соколова (Мария Голубкина) с энтузиазмом принимается за работу, попав под влияние мошенника, который подсовывает ей сектантов, якобы подтверждающих его теорию, крича о конце света. Но даже когда обман становится очевидным, а журналистку берут на заметку «органы», Марина, влюбленная в Андрея, не может отказать ему в последнем, решающем для него репортаже…

Этот фильм, независимо от его художественных достоинств, хорош уже хотя бы тем, что позволяет поиздеваться над некоторыми деятелями, постоянно «светящимися» на «голубых экранах»: над фанатичными горе-пророками, по поводу и без повода кликушествующими о грядущем Апокалипсисе, и над охочими до «жареных» фактов журналистами, раздувающими липовые сенсации. Можно было бы, конечно, бросить камешек и в огород работников правопорядка, которые, как это показано в фильме, сажают по первому подозрению, а выпускают по первому телефонному звонку, но дело-то не в них. Дело в аферистах. Афера — это плохо, но выгодно. А все, что выгодно, — хорошо. Разве не в этом состоит мораль нового времени, когда на смену расплывчатым духовным идеалам приходят вполне конкретные идеалы материальные? Разве не изменяется массовое сознание, все больше устремляясь к сияющим денежным вершинам, и не становится ли благосостояние «вечной ценностью номер один»? Несколько смущает нравственная двусмысленность авторского посыла. С одной стороны, мы видим, что Андрей Давыдов — жулик и прохиндей. Но с другой — цель-то у него очень даже привлекательная — преуспеть в жизни. Да об этом мечтает все человечество! Андрей Давыдов действует с размахом, достойным Билла Гейтса; это вам не какой-нибудь карманный воришка, всеми презираемый и порицаемый. В афере международного масштаба есть даже что-то благородное!..

И потом, Андрей и Марина так любят друг друга, что рука не поднимается обвинять их во всех смертных грехах. Должны же зрители сопереживать и сочувствовать героям, которые окружены столь романтическим нимбом, дополненным костюмами из дорогих бутиков! Когда в финале картины новоявленные Лейла и Меджнун после успешного завершения своей гениальной затеи сидят с бокалами на берегу моря, любуясь на закат, глаз не нарадуется! Но самое замечательное в «Афере» — это галлюцинаторно-эсхатологические образы, время от времени возникающие в визуальном пространстве фильма и, наверное, будоражащие сознание и совесть аферистов. То, на чем они нагрели руки, видимо, не шутка, а существующая в реальности апокалиптическая угроза. В последних же кадрах на экране и вовсе происходит какой-то вселенский катаклизм, и разверзаются небеси, грозя поглотить мошенников со всеми их «мерседесами», ноутбуками, виллами и кружевным бельем «от кутюр». Но нет, к разочарованию поборников социальной справедливости, гром не грянул. Несмотря на все озоновые дыры благородные красивые нувориши по-прежнему сидят рядышком в уютных креслицах, потягивая марочные вина из пузатых бокалов на тонких ножках… Так что, удачи вам, господа аферисты! Плодитесь и размножайтесь!

Смертоносная уха
13.06.2001

Шеф-повар Евгений Лаврентьев приготовил для посетителей московских кинотеатров ядовитую рыбу фугу, которую полагается держать на огне не больше семи секунд, иначе каюк. Замечтавшись о коммерческом успехе своей «Аферы», он продержал отвар на плите полтора часа.

Отечественное коммерческое кино на взлете. Кассовые хиты сменяют друг друга с калейдоскопической быстротой. Колоссальные сборы бьют мировые рекорды. Налоговые органы закладывают в бюджет дополнительные доходы. Индустрия процветает. Голливуд попран. Плакаты в метрополитене за полгода предупреждали об очередном сногсшибательном явлении – остросюжетной «Афере». Он, Александр Лазарев-мл., весь из себя крутой и продвинутый – по-японски читает, по-французски говорит, по-русски ворует, водится с кремлевскими и запускает для души воздушных змеев. Она, Мария Голубкина, вся из себя красавица, надежда телевизионной журналистики и отчаянно смелая карьеристка. Их покровитель, Эммануил Виторган, чуть ли не глава администрации президента, заботлив по-отечески, суров, хитер и жаден, как житель российского политического Олимпа.

Смотреть на эту троицу – исключительное удовольствие. С поразительным правдоподобием Мария и Александр снимают с огня рыбу фугу на седьмой секунде, фланируют по благоустроенным интерьерам, пьют элитные вина, ездят в дорогих иномарках. Невероятно естественно смотрится господин Виторган в покоях кремлевского санатория среди мраморного и золотого блеска. Все настоящее, никакой бутафории. Родное кино поднялось на достойный жизненный уровень. Артисты словно бы и не в игровом пространстве находятся, а среди привычных обыденных вещей.

Зачем нужен какой-то там сюжет. Сама по себе афера – имя прилагательное. В двух словах, в первом же эпизоде герой Лазарева-мл. излагает кремлевскому начальнику идею, что можно вроде как через телевидение посеять панику, напугать народ озоновыми дырами, разверзшимися на страной. Потом передать все расчеты американским экспертам, те, обнаружив ошибку, поймут, что дыры грозят промышленным районам США. В суматохе упадет рынок акций, что и принесет вожделенные миллиарды. Если американцы потратили бы на раскручивание подобной интриги все полтора часа, украсив ее попутной романтической линией, то отечественные фильммейкеры, отстрелявшись за минуту, занялись более приятными вещами, красивой жизнью и нежными отношениями.

Продажную журналистку, без проблем выполняющую любую заказуху (видимо, так зрителю понятнее и ближе эта профессия), любят сразу три мужика. С молодым и бедным она дружит потому, что парень прикольный. С начальником спит ради карьеры. С обольстительным аферистом планирует серьезные отношения на долгосрочной основе. Их трепетному роману, совместным купаниям в бассейне, игре в теннис, музицированию – он на рояле, она на арфе, отданы симпатии режиссера.

Полоумные братья-сектанты из некой бредовой организации «Сигурна воплощений» призваны в этот эдем, чтобы создавать хоть какую-то видимость экшена. Наряженные в хламиды молодые люди тщетно давят из себя фанатическое безумие, пачкают стены страшными рисунками, а под конец поджигают друг друга под окнами Останкино.

И зачем тут нужна какая-то афера, вообще не понятно. Между начальным и конечным состоянием героев нет никакой особой разницы. Вроде и так люди были не бедные, а обретение миллиардов произошло как-то на редкость буднично, невыразительно и ничего особенного, кроме пары красных дизайнерских кресел на белом пляже, не принесли.

Для тех, кто мало видит шикарной жизни по-русски, есть возможность ликвидировать пробел в кинотеатре «Ролан».

http://www.gazeta.ru/

«Кинотавр-2001» Первый взгляд

БОЛЬШАЯ АФЕРА ПРОДЮСЕРСКОГО КИНО

Может быть, и не стоило писать об этой картине, лишенной каких бы то ни было художественных достоинств. Но похоже, компания «Алхимия фильм», название которой как нельзя больше подходит к порожденным ею созданиям — совершенно искусственным, возникшим вопреки природе и здравому смыслу, только начинает свою деятельность в кинематографе. И картина «Афера» режиссера Евгения Лаврентьева — лишь первая ласточка эры продюсерского кино, торжественно провозглашенной на фестивале.
Готовится этот чудесный продукт, как выяснилось, очень просто. Берется самоуверенный режиссер-дебютант, лучше всего клипмейкер, которому все равно про что снимать. Пяток известных актеров. И делается ряд видеоклипов. Герои теряются в подробностях роскошных интерьеров квартир, дворцов и ресторанов, которые с фетишистским наслаждением фиксируются кинокамерой. И уже на десятой минуте просмотра, исполнясь чувства классовой ненависти к персонажам, так и хочется затянуть «Марсельезу» или «Интернационал». Этот пестрый видеоряд иногда сочетается с какими-то сюжетными линиями (кино все-таки!) — естественно, детективно-любовными. Впрочем, искать здесь логику в поступках и характерах персонажей так же бессмысленно и безнадежно, как рассуждать об актерской игре на таком материале.
Героиня с каменным ликом и бесцветным голосом актрисы Марии Голубкиной , произносящая в телекамеру казенные тексты, призвана изображать талантливейшую журналистку и крайне соблазнительную женщину. Исходящих по ней страстью импозантных поклонников исполняют Владимир Симонов и Александр Лазарев- младший , непонятно каким злым духом занесенные в это удивительное кинополотно. Видимо, тем самым, что занес фильм в дебютную программу фестиваля.
Н.Д

НЕУДАЧНАЯ «АФЕРА» ИЗ ЖИЗНИ СТОЛИЧНОГО ТЕЛЕКАНАЛА

Россия, «Алхимия-фильм», 2001
Режиссер: Евгений Лаврентьев
В ролях: Мария Голубкина, Александр Лазарев-мл., Владимир Симонов, Эммануил Виторган

Лет 10 назад появилось ощущение, что «кина в России больше нет». Некоторые кинематографисты до сих пор придерживаются этой точки зрения и потому лепят черт знает что, полагая, что при таком дефиците отечественных зрелищ наш зритель съест и это. Некоторые поступают еще хитрее (на их взгляд). Они делают вид, что изучили рынок: знают вкусы потребителей и пытаются им соответствовать.

Вопрос: что пользуется наибольшим спросом? Психологический триллер с тонкой интригой и уместной долей иронии. Женщины в таких фильмах должны быть красивы, мужчины сильны и умны, интерьеры и туалеты изысканны, а деньги – грязны, но неисчерпаемы. Пара-тройка узнаваемых актеров, немного мистики, немного романтики, немного политики, намек на детектив – и готов рецепт новейшей кинокулебяки. Киностудия «Алхимия-фильм» пошла именно по такому «нелегкому» пути. Действительно, зачем оголодавшего зрителя кормить деликатесами, когда он хочет просто хлеба и зрелищ. Название кинопроизводителя говорит само за себя, да и название фильма не скрывает истинных помыслов его авторов. Так что же эти алхимики-аферисты предлагают в качестве своего первого блина?

По небу летает воздушный змей, а за кадром читается хокку: «Когда ветер дует – деревья качаются». Обалдеть! Неопровержимая истина из серии «Банан большой, но шкурка больше».

В фильме есть все необходимые компоненты, афишируя которые зрителя можно затащить в зал и без аркана. В центре сюжета – малоизученная кинематографом, но такая интересная жизнь столичного телеканала, на который кто-то то ли пытается давить, то ли перекупить. Пожар на фоне Останкинской башни, таинственная секта «Сигурна воплощений», озоновые дыры, убийство шеф-редактора телеканала и очень много денег, которые прыгают прямо с монитора компьютера тебе в руки, а ты прохлаждаешься в красном шезлонге. Наряды главной героини Марины (Мария Голубкина) не уступают по изысканности дизайну ее квартиры. Зато сама Марина с легкостью уступает главному аферисту фильма – Андрею Давыдову (Александр Лазарев-младший). В фильме есть все, кроме мастерства, которое было бы способно собрать все навороченные детали в один сюжет, как-то оправдать эту надуманность и нарочитость, придать смысл кондовым диалогам и вытянуть свою аферу в ранг произведения искусства.

Тонкость интриги в том, что суть авантюрного предприятия рассказывается еще в прологе – под первые титры. Давыдов хочет устроить панику на штатовских биржах, поставляя для российского телевидения сфальсифицированную информацию об опасности разрушения озонового слоя (все американские биржевики начинают утро с просмотра российского телевидения). Он заручается поддержкой могущественного политика (Эммануил Виторган), и сначала все идет как по маслу. Случайные палки в колеса вставляет им шеф-редактор выбранного канала «РТВ» (Владимир Симонов), который продает прямой эфир секте, что не совсем вписывается в выбранную аферистами тактику. Секта начинает вещать о том, что миру грозят катастрофы и необходимо закрыть все промышленное производство. От эфира их, конечно, отключают. При этом деньги возвращать не собираются. Шеф-редактор пытается обратить гнев сектантов на неверную любовницу – Марину. Но Симонова убивают, а секта самовозгорается. Но только тут и герой Виторгана пересматривает свое отношение к афере. Почему – непонятно, впрочем, как и многое другое в этом произведении, – поступки не нуждаются в мотивировках. Марина мучается своей неразделенной любовью к Давыдову, а тот то появляется, то пропадает. Симонов тоже умирает от любви – под ее дверью. И даже друг детства Марины, Славик, обязательно кого-нибудь убьет тоже исключительно по причине любви. Хотя все это очень неубедительно и попахивает индийским мылом… Сама же Марина, пережив взлеты и падения, отсидев сутки в тюремной камере и сделав без ведома начальства такой сенсационный материал, что ее любой центральный канал теперь с руками оторвет, в финале сдаст своего единственного друга и единственного симпатичного персонажа – Славика. Прости, дорогой, так получилось: телезвезду караулили злые дяденьки в машине, а ей из дома надо было уйти. А Славику уже все равно: он же убийца, ему так и так отвечать придется.

Ну а в финале раскрываются несуществующие тайны – с изяществом, напоминающим стадо храпящих бегемотов. Афера удалась, любовники снова вместе, а опасность озонового дефицита существует на самом деле… или не существует, что, в принципе, неважно. Впрочем, как и весь фильм в целом.

http://www.utro.ru/

Вообще-то, очень хорошая задумка. Назвать фильм так же, как и легендарную картину с участием Редфорда и Ньюмена. Фанат последних берет кофе, кота на колени, садится у телевизора — а тут на тебе: Голубкина-младшая и Лазарев-джуниор! А кот уже задремал, на пол сбрасывать жалко. Ну и посмотрит себе человек…

Тем более, что снято зело стильно. Дело-то яйца выеденного не стоит. Задумал один бывший завлаб аферу вот эту самую планетарного масштаба прокрутить — раздуть понты об экологической опасности, тряхнуть тем самым котировки бакса и на разнице навариться. Каким именно образом он наваривался — ни звука. Сорос, конечно, такое умеет. Но экс-завлабу слабо. (Хотя есть талантливые: Гайдар, например.) И сценаристу слабо что-нибудь эдакое, правдоподобное сочинить — вот и отделались лихорадочным биением перстов по компьютерной клавиатуре.

Даже в пересказе подобное — смешно. Посему — нужен противовес серьезного свойства, апокалиптического хотя бы. И вот в кадре появляется эсхатологическая секта, все время хроникальная нарезка о катастрофах мелькает, музычка группы «2 (знак градуса лень на компьютере искать)С» звучит (хотя и Грейс Джонс варьируют), труп подбросили.

Прехорошенькая Маша Голубкина с голосом комсомольской активистки только и спасает. Стерву, конечно, играет. Современный типаж — прагматичные соображения превозмогают все. И надо же — почему-то у них, у прагматиков, все как-то очень удачно оборачивается: за «капустой» потянулась, а тут и любовь принца на «Мерседесе» приключилась.

Вообще — заметили? — в таких фильмах практически не бывает известных актеров (вот «младшие» только жизнеутверждаются). Виторган, правда, есть, в не очень серьезной роли — как будто для сравнения. Школа!.. У остальных все начинается и заканчивается распусканием перьев перед дамой в ресторане — рыбой фугу рискуют, марочного вина с дамой на пару бутылок 15 выдуть способны. Бабы-дуры, конечно, купятся… Но я об актерском мастерстве говорю.

Вот, помнится, Худойназаров «Лунного папу» снял — так только Кустурица не обвинил, что на Кустурицу очень похоже. А когда под Дэвида Финчера напропалую косят — никто не замечает. Вот это «косьба» под Финчера чистой воды и есть. Да еще и финал в духе «Аферы Томаса Крауна» (тоже «Афера…») прилепили — нашлись возлюбленные, никуда, сердешные, друг от друга не делись. Да еще и миллиардов пять на заначке. Краси-и-иво!..

Жалко, разве что отвергнутого ради «капусты» простого лопоухого поклонника — он под ФСБЮ ради любимой, уже отвергнутый, полез. Ну и придурок! Нельзя, братки, в тюрьме от эволюции прятаться, пока уроды и прагматики на свободе размножаются…

Игорь Галкин

режиссёр: Евгений Лаврентьев
в ролях: Эммануил Виторган, Мария Голубкина, Александр Лазарев-мл.

Алхимия Фильм

Россия, 1999

Алексей Васильев о фильме

Девушка делает карьеру через постель. Ее любовник (начальник общенационального телеканала) устраивает девушку ведущей серии программ об экологической катастрофе, которую должны вызвать озоновые дыры над Америкой. Информацию о дырах поставляет девушке 30-летний деловой человек. Деловой ужин с деловым человеком заканчивается для обоих в постели, и девушка принимает решение бросить любовника-начальника в пользу делового. Но начальника находят убитым на ее лестничной клетке, девушку неожиданно назначают на место покойного, и дело пахнет либо керосином, либо миллионами у.е.

10 лет назад во ВГИКе сладу не было с выпускниками, которым очень хотелось самовыражения. Они рвались поведать миру о своей широкой экзистенциальной душе и снимали такую ересь, что непонятно было вообще ничего. Потом они, слава богу, куда-то делись. Но свято место пусто не бывает. Кто-то же должен снимать кино.
Следующее поколение вгиковцев оказалось более практичным. Они поголовно читали одну тонкую и очень плохую книжку по искусству американской кинодраматургии. Все взахлеб рассказывали друг другу, как они снимут первый российский хит, потому что теперь знают список сильнодействующих драматургических приемов от Роберта Земекиса.

«Афера», дикая смесь «Красотки» и «черного» фильма с двойными любовниками и фигой в кармане, снята как раз по американской книжке. Все приемы — на ладони. Их видно, как бактерий под микроскопом. Их можно изучить, ткнуть в них пальцем, но простодушно попасться на них нельзя. Слишком выпирают.

Других кинематографических достоинств, не связанных со сценарием (актерская работа или красивое изображение), тоже не наблюдается. Им неоткуда взяться: пока кинематографист пялится в книжку о вкусном и здоровом фильме, его бесхозная камера хаотично шарит, насколько позволит штатив, по неподготовленным для «черного» фильма российским пейзажам, а актеры, брошенные без режиссерских указаний, бродят как сомнамбулы. Как говорил Иа-Иа, «жалкое зрелище. Душераздирающая история!».

Поэтика мобильника
«Афера». Дебют «Алхимии-фильм»
Светлана ХОХРЯКОВА

Москву снабдили рекламой нового фильма под отработанным кинематографом названием «Афера». Постаралась кинокомпания-дебютант «Алхимия-жизнь». Компания занятная, и о ней мы уже писали. Интересна она тем, что организовали ее люди, которые прежде были связаны с фармацевтикой. Вот, кстати, и объяснение названия алхимического свойства. Собрали группу, пригласили режиссером новичка Евгения Лаврентьева, прежде имевшего опыт работы на МТV и в рекламе, где успел он воспеть достоинства детского панадола. Нормальный и теперь совсем уж неудивительный путь, проторенный молодой генерацией режиссуры. Актеры как-то очень радостно включились в работу — Мария Голубкина и Александр Лазарев-младший, и на прошлогоднем «Кинотавре» во время презентации этого проекта горячились, отбивали малейшие нападки на режиссера и продюсеров, которые пытались что-то нам рассказать чуть ли не о преимуществах системы Станиславского.

Теперь мы имеем результат, свидетельствующий о полном забвении Станиславского. Результат грандиозен с точки зрения адекватности тому, что происходит в киноотрасли как таковой. В очередной раз нам показали глянцевый фильм о жизни, которой в этой стране живут единицы. На уровне картинки все великолепно. Оператор Анатолий Сусеков запечатлел красоты пятизвездочных отелей (снимали, правда, в московской четырехзвездочной «Катерине»), интерьеры японского ресторана, модного «Зен Кофе «, да и жилье у героев вполне конвертируемое. Идет крупный план. Камера нацелена на мобильник, который подается во всей своей поэтике и совершенстве. Просто Тарковский. Компьютер с его буквами и цифрами на экране давно уже стал фетишем молодых кинематографистов. Иногда кажется, что они никогда в жизни не подходили к этому агрегату и потому робеют, завидя его, испытывают странный трепет. Компьютер как действующее лицо загадочен и таит бездны. Его можно часто и долго показывать.

Иногда создатели «Аферы» преподносят просто чистый Версаль. Парки, позолота — тут обитает некто босс (Э.Виторган). Кто этот несчастный герой и зачем тут его приплели? При чем его дочь в инвалидной коляске? Для жалости? Кого только жалеть, неясно. Швейцарские сцены, хотя где они, не разглядишь, снимали в Нахабине. Молодцы, тут уж ничего не скажешь. Исхитрились и производство удешевили. Финал — так просто икебана: белые пески, чистые, как в аптеке, красные кресла, прибой, красивая пара глядит на нас — прямо обложка журнала «Вояж». В самом деле, красиво, когда б не начинка. Сидят в этих самых креслах Он — А.Лазарев и бизнесмен Андрей Давыдов в одном лице и Она — М.Голубкина и тележурналистка Марина Юрьевна. Они счастливы и богаты. Слегка смердят, правда, эти герои, но что поделаешь: жизнь — серьезная штука. Они завоевали право на триумф и красные сиденья, пройдя все круги ада. Исходные обстоятельства таковы. Марина Юрьевна работала на телевидении, делала репортажи, слыла способной, спала с руководителем информационной службы — своим начальником. Доспалась до ведущей программы «Катастрофы планеты». Стала знаменита. Начальник в исполнении Владимира Симонова — вылитый Евгений Киселев, визуально, конечно, что чрезвычайно забавляет зал. И будет он убит у дверей Марининой квартиры ее поклонником. Поклонник через Марину пострадает тоже: станет спасать любимую, но пропадет сам — самоотверженно и верно. А она переживет легко. И двинется дальше. Глупышка, которую имеют все кому не лень.

Давыдов — маньяк. Бедный А.Лазарев! Только тем и занимается в нашем кино, что маньячит (таков режиссерский взгляд на артиста). Кинематографический его демонизм тоже имеют все, кто хотят, почем зря. Его нынешний герой одержим вполне прозаической идеей обогащения. Но он интеллектуал, и потому не пойдет брать банк или рыть под него подкоп, как делают это простачки вроде Вуди Аллена и его друзей «мелких мошенников» в одноименном фильме. Русские покруче, помасштабнее. Достаточно иметь компьютер, дать взятку телевизионному руководителю, состряпать в эфире «Катастрофы планеты» и опять-таки спать с девушкой Мариной. И обвал на мировой бирже в кармане. Вспоминаю, как авторы проекта рассказывали нам о своем благом намерении воспеть мифологию успеха позитивного. Что это за позитив такой, где нет ни малейшего понятия о том, что такое хорошо, а что такое плохо? Я, честно говоря, на просмотре картины повеселилась. Не воспринимала ее «идеологической угрозы» всерьез. Смешно ведь видеть на экране подобный наворот — красивый и бестолковый. Но публика была отчасти шокирована, а двадцатилетняя молодежь, вполне продвинутая, но не циничная, испытала, как ни странно, чувство подавленности, получив в полном объеме философию цинизма и пустоты. Ответить на вопрос: «Будет ли «Афера» иметь успех?» — затрудняюсь. Реакция публики на нее оказалась хуже, чем можно было предположить. Красота кадра, как оказалось, не панацея.

ЭММAНУИЛ ВИТОРГAН В МAСКЕ AЛЧНОГО ТЕЛЕМAГНAТA

На прошлой неделе российской культуре пришлось пополниться еще одним произведением художественно-кинематографической мысли. «Афера» Евгения Лаврентьева, чья пышная премьера состоялась в присутствии И.Хакамады, Ю.Грымова и других пафосных персонажей сегодняшнего шоу-бизнеса, в общем, вполне соответствует своему названию. Смотреть это если и можно, то лишь начинающим аферистам. Но лучше и им не смотреть. До тюрьмы
не доживут.

Режиссер-дебютант Лаврентьев до сих пор занимался рекламным клипмейкерством и делал это, судя по всему, забойно, раз ему дали деньги на большое кино. Но, видимо, родившись и существуя строго в пределах Останкино, он знает только одно: больше денег – больше рекламы. В «Афере», собственно, неважно, что богатый Александр Лазарев-младший задумал стать еще богаче, навешав Америке с помощью нашего телевидения смертельную угрозу озоновой дыры. Неважно, что он работает в паре со всесильным телемагнатом (Эммануил Виторган), похожим одновременно на Гусинского и Березовского, только повыше, чем один из них, и поплешивее, чем другой. Неважно, что подкупил продажного телепродюсера (Владимир Симонов), похожего на Киселева, соблазнил неподкупную телеведущую (Маша Голубкина), похожую на Миткову, а потом кого-то убили, кого-то уволили, кто-то ушел на Запад, но все разбогатели и полюбили друг друга. Америка тихо слиняла. Все это неважно, поскольку на полтора часа просто растянута полутораминутная рекламная пауза.
Пространство «Аферы» все без исключения виртуальное: шикарный «БМВ» подъезжает к подъезду отреставрированного дворца. Время тоже все без исключения «неприсвоенное»: колонки цифр по итогам биржевых спекуляций на мониторе компьютера. Материя вся чисто «роликовая»: бокал голубого коктейля с ликером «Кюрасао» в момент выяснения самых душераздирающих отношений. Ну и сознание в том же роде – многозначительно-контрастные картины размытых взрывов и протуберанцев. И такие вот «Есть идея – есть ИКЕА» со «Снежной королевой справа и слева» нанизываются, нанизываются друг на друга, словно страшные сны Митковой и Киселева без участия даже не менее «виртуальных» их испорченных отношений. Пауза пожирает всех персонажей, все их отношения, всю историю, всю Вселенную. Нет ничего, нигде, никогда – как в могиле побывал. Но когда полтора часа столь полное отсутствие выдается за как бы присутствие, за осознание яви, это даже уже не афера, это покушение на убийство.
Озоновая дыра – она не в разложившемся тексте, она в зрительном зале, где люди-то все же присутствовали сознательно. Взгляд мутнел постепенно, слух ослабевал, мозги размягчались, тошнило. И только у самых стойких возник вопрос для И.Хакамады, Ю.Грымова и других, кто вовсе не станет себя утруждать продвижением этого «ничего» в отечественном прокате.
Почему у каких-нибудь шведов, давно битых под Полтавой, или французов, зачем-то тащившихся в Бородино, красоты жизни на киноэкране выглядят как-то неотделимо от жизни? Почему у них людям жить не помешает никакой ликер «Кюрасао»? Почему же в нашем кино до сих пор так убийственно слышать: «Мне срочно в Париж, по делу»? Ведь в жизни-то это давно несмертельно, что ж рекламщики типа Лаврентьева так опускают нас? Неужели им просто хочется никого из нас не допустить до Парижа или Стокгольма, иначе самим не хватит? Но, ребята, вам действительно не хватит, если вы будете думать, что Париж – это где-то за дверью эфирной зоны Останкинского телецентра. Купите контурную карту

ЭКА МОУРАВИ